В последнее время среди христиан часто
услышать споры о том, «не убей» допустимо ли убийство человека при самозащите, или защите близких. Богослов, священник и христианские писатели поделились мнениями по этому поводу.
10 заповедей остаются неизменными, однако с течением времени человеческое понимание преподноситсобственные трактовки. К примеру, простота шестой заповеди «не убей» приводит к спорам: относится ли это к физической смерти, допустимо ли убийство при самозащите, защите близких. Актуальность темы поднялась с выходом нового фильма Мела Гибсона «По соображениям совести», главный герой которого отказался брать оружие по религиозным соображениям в руки во время Второй мировой войны. Мы обратились за комментариями к служителям, чтобы на примере главного героя фильма, понять, возможно ли в условиях реальной жизни соблюсти заповедь «не убей» и насколько она категорична.
Андрей Ладык, академический декан Международного университета «Видение» в Восточной Европе, библейский учитель отметил, что в истории Церкви никогда не было единого мнения о целесообразности ношения огнестрельного оружия.
«Нарушение шестой заповеди следует здесь рассматривать не поверхностно, а по сути. Могу ли я прострелить грабителю, попавшему в мой дом, колено? Я ведь не убиваю, верно? Разрешает ли Бог защищать свой дом, семью и себя? Это непростые вопросы и не стоит отмахиваться, мол, тут все ясно, - подчеркнул служитель. - Понятно, что Библия осуждает убийство и насилие. Но осуждает ли она самозащиту? Не торопитесь с ответом. Про левую щеку мы тоже отлично помним. Но не кажется ли вам, что, лишая права на самозащиту тех, кому она крайне необходима, вы становитесь на сторону зла? Непротивление злу по сути означает лишь то, что зло нельзя победить злом, но остановить зло мы просто обязаны. Даже если для этого придется использовать огнестрельное оружие. Или вы не согласны? Тогда аргументируйте свой пацифизм».
Владимир Имакаев, христианский писатель, автор трилогии «Парадиз», «Чудотворец» и других христиански бестселлеров отметил: «По поводу оружия можно спорить и приводить множество доводов. Но что такое оружие? Ведь и палка раз в год стреляет, а Давид так и вообще смог битву выиграть камнем, да и закон “не убий” был уже до него, а тем не менее войны были, есть и будут до того, пока мы не перейдем в Царство Отца. Так что мы вообще в руки не должны брать ни ножа, ни бейсбольной биты, ведь все это может оказаться оружием. У знающих восточные боевые искусства даже руки должны быть зарегистрированы как оружие, а им что делать? Давайте без крайностей!» По мнению писателя, кто-то должен и обязан брать в руки оружие, но каждый человек должен сам выбирать, что ему делать.
«Лично я вряд ли смог бы убить другого человека, если бы от этого не зависела безопасность моя или близких мне людей. Потому если мне предстояло бы участвовать в военных действиях, я смог бы пойти штабным работником, и я бы постарался быть полезным без спуска крючка. Например, мою альтернативную службу в армии я проработал в местном военкомате системным администратором, но ведь в умелых руках и компьютерный взлом может быть оружием, который может стоить жизней, - сказал Владимир Имакаев. - Или же медик, который не предоставит качественную помощь врагу по сути станет причиной его смерти. Потому тут дело больше не в том берешь ты в руки оружие или нет, а есть ли в твоем сердце мотив убивать, или же ты просто пытаешься сохранить жизни тех, кто может неминуемо погибнуть, от руки тех кому наплевать на твою религию и веру».
«Исходя из увиденного в трейлере нового фильма Мела Гибсона «По соображениям совести», могу сказать, что картина вышла правильная, с четко прописанными моральными аспектами, - отметил Алексей Декань, автор христианских романов «Нурлиньская Летопись», «Силуэты». - И как человек, живущий в стране, которая против своей воли была втянута в войну с более крупным и сильным государством, я мог лично наблюдать как эта болезненная тема всплывала в умах многих верующих, которым приходилось делать выбор – брать ли в руки оружие или нет. Практически единственным доводом "против" служит заповедь – "не убей". Но каждый богослов скажет вам, что это касается лишь преступлений, наказание за которое и по сей день прописаны в криминальном кодексе. Но в той же заповеди говорится – убийца подлежит наказанию смертью. И как быть с этой дилеммой? Побить камнями побивающих камнями?»
Писатель подчеркнул, что Апостол Павел писал, что не напрасно слуги закона носят меч, а раз носят, то имеют право и применять.
«Это право есть у каждого уполномоченного защитника правопорядка, у каждого солдата при исполнении. Поэтому Библия нас не учит полному пацифизму. В то же время этот вопрос продолжает тревожить умы верующих. Как же быть? И это уже вопрос индивидуальный. Требующий личного откровения для каждого. Разные ситуации, разные мотивы. Стоит молиться и задать себе вопрос – не агрессор ли именно мое государство? И если да, то как верующие, мы не имеем право быть соучастниками преступлению. И тут уже стоит вопрос "слушаться Бога или человека"», - отметил Алексей Декань.
Он добавил, что в Германии многие христиане поддержали Гитлера, но были и те, кто пошли против системы. Их обвиняли в нарушении заповеди «подчиняйся власти». По словам писателя, герой фильма Гибсона не дезертир, он не прятался в подвале, не избегал фронта, а наоборот, «рвался» туда с определенной целью, без оружия, и с Божьей помощью он ее добился.
«Проблема в том, что в наше время, когда в этот момент идет много войн, и мы неизбежно с ними сталкиваемся, верующие часто выбирают позицию прятать голову в песок. "Мы не от мира сего", "наша брань не против крови и плоти". Но когда танки приходят под их дом, они просят у Бога помощи: чтоб армия, милиция, кто угодно, их защитили. Но Бог нас не призывает прятать в голову в песок. Мы, верующие обязаны быть в гуще события. Нести Евангелие, говорить правду, и иногда даже обличать начальство, - подчеркнул Алексей Декань. - Кого-то Бог призывает быть священником-капелланом, спасая на смертном одре души молодых солдат. Кто-то может быть медиком, вытаскивать раненых с линии огня (как герой фильма «По соображениям совести»). Кто-то может печь хлеб. А кто-то, помолившись, будет должен взять в руки оружие, понимая, что за его спиной старики и дети, которых Бог поручил ему защитить. Все эти рассуждения приобретают иной смысл, когда война приходит под твою дверь. И тогда вопрос уже не стоит "Убить или не убить?". Нужно хотя бы начать с того, чтобы вытащить голову из песка, оглянуться вокруг и спросить у Бога: "Что я могу лично сделать посреди это хаоса и пекла? Как Ты хочешь, чтобы я послужил Тебе и людям?"».
Сергей Журавлев, архиепископ Украинской Реформаторской Православной Церкви Христа Спасителя (УРПЦ ХС) и Российской Православной Обновленческой Церкви отметил, что в историческом христианстве всегда велась дискуссия между двумя главными направлениями - пацифизмом и милитаризмом. С самого начала истории Церкви Христовой и те, и другие мнения были широко представлены.
«Этот спор двух тысячелетий время от времени вновь и вновь вспыхивает, а особенно в дни кризисов и войн. Сегодня в Украине, тяжело переживающей оккупацию своих территорий и кровопролитную войну на востоке с сепаратистскими новообразованиями, этот богословский конфликт нашел свое новое воплощение. Тысячи христиан разных конфессий и деноминаций - православные, католики и протестанты, - идут на фронт, в т.н. зону АТО, защищая свою Родину, отдавая свои жизни за страну, за будущее своих детей, за свободу и независимость, - подчеркнул священник. - Многие богословы сегодня говорят о новой эпохе в истории Украины - эпохе восстановления достоинства. На майдане и в продолжающейся неравной и кровопролитной войне Украина истекает кровью и слезами. Тысячи вдов и сирот, тысячи жертв... На фоне всего этого в стране тысячи христиан, верующих также разных конфессий и деноминаций - православных, протестантов и католиков, также переживая за страну и молясь за свободу и независимость, внося свой посильный вклад в продолжающийся процесс восстановления достоинства, не берут принципиально в руки оружия, заявляя о своем пацифизме, о непротивлении злу насилием».
Он отметил, что в Киевской Архиепископии Реформаторской Православной Церкви Христа Спасителя (РПЦХС) придерживаются принципа свободы в выборе пацифизма или милитаризма.
«В отличие от большинства христианских других церквей страны, наша юрисдикция, относящаяся к так называемому "неканоническому православию", не ставит обязательным правилом для наших верующих брать или не брать в руки оружие. Большинство наших священнослужителей активно принимало и принимает участие в военных действиях на востоке страны, но как пацифисты, неся служение капелланов. Как капелланы, наши служители не берут в руки оружие для пролития крови врагов. Оружие капеллана - молитва и проповедь Евангельская. Капелланы - священники на острие человеческой боли. Они в нечеловеческих условиях войны несут мир людям, молятся за больных и раненых, порой оказывая неотложную медицинскую помощь, исповедуют умирающих, следят за гуманным отношением к пленным, кормят голодных и пострадавших людей из мирных местных жителей, ухаживают за стариками и инвалидами, порой брошенными всеми в зоне военных действий…» - рассказал Сергей Журавлев.
«Сам я служил в советской армии будучи верующим человеком. На моем личном деле так и было написано кем-то еще в военкомате "верующий". То, что я служил в православном храме, читал и пел, да и помогал священнику, в советское время воспринималось как крамола. Весь срок своей службы я испытывал определенный прессинг по этому поводу. Странным образом я сочетал в годы службы той и пацифизм, и милитаризм. С одной стороны, я принимал присягу советскому союзу, но с другой я не скрывал своих антикоммунистических убеждений, а также и до, и после присяги говорил офицерам, что возьму в руки оружие только для защиты страны, что я исполню лишь те приказы, какие не противоречат моей совести. Многие офицеры называли меня "религиозным фанатиком", но уважали мою позицию и убеждения. Сегодня я также являюсь сторонником евангельского миролюбия и пацифизма. Мне проще дать убить себя, нежели убить кого-то, - подчеркнул служитель. - Это мои личные убеждения, и я в церкви нашей и в гостях, бывая в других церквях, никогда не настаиваю на этом, не переубеждаю других верующих, находя то бессмысленным. Ведь как человеку открыто, так он и должен поступать. Спор между пацифизмом и милитаризмом в историческом христианстве, также, как и спор, к примеру, между кальвинизмом и арминианством, это более не спор учений, а спор нашего опыта, нашей веры. К примеру, как говорят некоторые проповедники, "в начале своего пути христианин более арминианин, а в конце - кальвинист". Также и спор пацифизма и милитаризма - это спор разного опыта богопознания и уровня духовности, близости или отдаленности человека с Богом. Думаю, до самого пришествия Христа будут в Церкви Божией и те, и другие мнения и оба они достойны уважения и внимания''.
Статья взята с сайта:
http://www.invictory.com/news/story-64665-убийство.html
