''Папа относился ко всем верующим как к Божьим царям и священникам и желал, чтобы мы относились к ним гак же, - рассказывает его дочь. - Он прекрасно понимал, что значит быть царем и священником перед Богом, и его отношение к людям и манеры всегда были пронизаны благородством. Помню, как он морщил нос и складывал губы в трубочку, слыша в адрес верующих унизительные слова, нередко звучавшие в некоторых старых христианских песнях, например: «Такой червь, как я», — поскольку считал, что это порочит кровь Иисуса и чистоту Святого Духа, Который вознес нас «...и посадил на небесах во Христе Иисусе...» (Ефесянам 2:6).
Ни Лейк, ни его жена никогда не обсуждали между собой прихожан церкви или тех людей, которым он служил по домам. В его семье никогда не произносилось ни одного пренебрежительного слова о ком бы то ни было, ни одной сплетни, ни даже мнения о других братьях в Господе. «Он слепо доверял всем, даже порой себе самому во вред, — говорит о нем его дочь, — поскольку чувствовал, что люди должны сами проявить свою честность или ее отсутствие. Он хранил в тайне все, что узнавал во время исповедей, и мы никогда не знали, куда он ходил и о чем с ним или с ней разговаривал. Он считал, что все, что ему рассказали по секрету, должно остаться в тайне между ним и человеком, которого он увещевал, даже если тот совершил проступок, за который его нужно было бы преследовать по закону. Он милостиво относился к ошибкам. Он считал своей обязанностью заботиться о бедных, и часто мы были более бедны, чем те люди, с которыми делились. Нередко он отдавал скудное пособие, на которое мы жили, другим, и матери приходилось смиряться с этим. Он в буквальном смысле готов был отдать просящему у него последнюю рубашку. Многие считали его слишком мягким, но даже в таких ситуациях он скорее бы отдал своим недостойным преследователям то, чего они хотели, чем закрыл бы от них свое сердце. У него всегда была под рукой Библия, и часто они с мамой делились друг с другом своими откровениями из Писания. Я вспоминаю взволнованный голос матери, когда она рассказывала отцу о каком-нибудь стихе из Писания, которое Бог ей открыл: «Послушай это, Джон» или «Ты когда-нибудь замечал этот стих, Джон?». И часто папа говорил ей то же самое: «Послушай этот отрывок, Флоренс». В палатке в Спокейне, где Лейк проводил свои последние собрания, он служил по воскресеньям в послеобеденное время, чтобы члены других церквей могли приехать, получить исцеление и понести благословение, в свою собственную церковь. Он хотел видеть, как люди освобождаются от болезней и затем несут эту свободу в свои церкви и начинают молиться об исцелении больных. Лейк никогда не отказывал человеку, который просил его приехать к нему домой и помолиться об исцелении, независимо оттого, был на дворе день или ночь. Он мог подняться в любое время суток и поехать служить больным, испуганным, обеспокоенным или даже дерущимся людям. Он проводил служения шесть дней в неделю и дважды по воскресеньям и посещал больных на дому в течение всего дня, а нередко даже ночью».
Комментариев нет:
Отправить комментарий